“Детка, я не знаю, кого ты так оплакиваешь, да и какая, к шутам, разница, в самом деле. Но все образуется, можешь не сомневаться.” (с)

Весна и весенний дождь. Третий день подряд.
Да, не легкие выдались недели. Но как бы там ни было, всегда наступает новый день. И после дождя всегда выходит солнце.
В любых ситуациях надо помнить что все, что происходит рано или поздно закончится. Хорошее либо плохое - все временно, к счастью или к сожалению. И когда накрывают невиданные проблемы важно помнить, что это пройдет. А вот отношения, испорченные во время происходящего, могут остаться испорченными навсегда. А чтобы не впадать в истерику и постоянное нытье полезно вспоминать, что на самом деле у кого-то наверняка проблемы по серьезнее, абсолютно точно. И мы не самые несчастные в этом мире. Это я к тому, что любую ситуацию нужно стараться переносить достойно и не терять лицо. Мне до этого, конечно, как до Аляски. Увы и ах.

Но в любом случае, жизнь продолжается. После двухнедельного больничного накопилась огромная куча дел, которые свалились на меня и слегка даже придавили. Зато, пока я сидела дома, попивала чай и пыталась как-то бороться со своим бронхитом, я снова прочитала пару книг. И вот что.
Увидела я как-то в контакте подборку ужастиков. Там были собраны книги, по мнению автора подборки, одни из самых страшных. И в их числе была "Хребты безумия" (Говард Филлипс Лавкрафт). Почему-то зачаровало меня название и я ее прочитала. Хм. Ну что сказать. Книга хорошая. Но "страшности" там вообще я не увидела. Фантастика - да. Ужасы? Вряд ли. Не знаю, может мы стали такими искушенными зрителями и читателями, что нас уже трудно испугать. Но вот, например, когда я в прошлом году читала "Дети Арбата" А.Рыбакова, мне было в разы страшнее. А когда я слушала аудиокнигу "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына, то, стоит ли говорить, волосы дыбом становились. Я, наверное, зря привожу такие сравнения, ведь это жанры абсолютно разные. Тогда так, недавно читала "Солярис". Не ужасы. Но было жутко. Думаю, от самой атмосферы книги. В общем, как говорит моя сотрудница Настя: "Такое..."

Зато потом! Со мной случилась замечательная Фэнни Флэгг!!! И это прекрасно! "Жаренные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"" это одно из лучшего, что происходило со мной за последнее время! С первых же страниц, как только открыла книгу, на меня хлынуло целое море добра и любви, и невероятной какой-то нежности. От этой книги хочется жить! И мне показалось, что автор очень любит людей, и своей книгой бережет читающих! Я читала и мне казалось что я в безопасности, что все хорошо, что жизнь волшебна и прекрасна и я не одна. Что обо мне заботится автор книги, потому что написал ее.
Не могу удержаться)). Вот несколько строк!

Ведь совершенно не важно, как ты выглядишь, все равно найдется человек, который считает тебя самым прекрасным существом на свете.

Клянусь, я не понимаю, почему люди перестали использовать свои мозги по назначению. Ты только подумай: этим ребятам противно сесть за стол с черным, но зато они преспокойно едят яйца, вылезшие прямо из куриной задницы.

Всё, с меня хватит. Если ты не веришь, что я ухожу, просто считай дни с тех пор, как я исчез. И когда ты слышишь, что твой телефон молчит, знай, что это я тебе не звоню.

Ева позволяла себе самую большую роскошь в жизни - плевать на мнение окружающих.

Кто сильнее страдает,тот меньше об этом говорит

В Бога я верю, но сомневаюсь, что надо сходить с ума, пытаясь доказать это.

А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понесется, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, ее и не чувствуешь даже.

Кстати, никто не хочет купить по дешевке слегка подержанного мужа?

Нет, не смерти она боялась. Она боялась жизни, которая стала напоминать ей серую комнату ожидания в отделении реанимации.

Помню, как радовался Клео, когда ему первый раз поставили зубной протез. Так вот, во время еды эти новые зубы издавали отвратительный клацающий звук и ужасно действовали мне на нервы. Иногда мне даже приходилось выбегать из-за стола, чтобы не сказать какую-нибудь гадость...А ведь я любила его больше всех на свете! В жизни бывают моменты, когда один человек начинает другого раздражать, но это надо просто перетерпеть. А потом в один прекрасный день - не знаю, то ли зубы его перестали клацать, то ли я перестала обращать внимание, - в общем, у меня все как рукой сняло. И такое случается в самых счастливых семьях.

Но, знаете, она так ни разу и не заплакала. Ей было слишком больно, чтобы плакать. Странно, иногда сердце продолжает биться даже когда разбито.

Если вы меня спросите, в каком году такой-то или такой-то женился, на ком женился и в чем была мать невесты, я в девяти случаях из десяти отвечу правильно. Но хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз — и уже старуха.

И вот что еще я вам скажу: нельзя предаваться унынию, от этого уж точно заболеешь.

Вернулась я домой и говорю миссис Отис, приятельнице своей: мол, нам только и осталось теперь что сидеть сложа руки да ждать, пока сдохнешь. А она: «Предпочитаю выражение «отойти в мир иной»». Бедняжка! У меня как-то язык не повернулся сказать ей, что разницы—то, собственно, никакой: как ни назови — все одно помрем.

— Послушайте, дружище, а как это вам сразу удалось узнать, что стеклянный глаз у него левый?

Старик допил виски и буркнул:

— Очень просто. Только в левом я заметил каплю человеческого сострадания.

Она заставляла доктора, сказавшего ее матери, что у нее рак, прошествовать голым по улице, а все остальные врачи, включая дантистов и гинекологов, улюлюкали ему вслед и кидали в него камнями. Но все же она была милосердной мстительницей, поэтому всегда позволяла ему дойти до конца улицы и только потом вышибала мозги кувалдой.

Люди не могут перестать быть тем, что они есть, как скунс не может перестать быть скунсом. Как вы думаете, будь у них возможность, они бы не изменились? Непременно изменились бы. Но человек слаб.

В общем это безобразие я могу продолжать бесконечно))) Остановите меня кто-нибудь!!!

Это совершенно особенная книга. И мне было очень хорошо с ней. Когда я перевернула последнюю страницу мне очень захотелось сохранить у себя внутри кусочек ее счастья.